ГлавнаяОбразование группы • Концерт в "Кэверн"

Концерт в "Кэверн"

Рубрика: Образование группы

Я часто приходил на концерты "Битлз". Сохранилось много снимков, на которых они играют, а я сижу у самой сцены: "Привет, ребята!" Однажды утром, около полудня, когда я еще лежал в постели, мать постучала в дверь спальни и сообщила: "Пришел Брайан Эпстайн". О нем я почти ничего не знал, но мне казалось странным, что у "Битлз" есть менеджер у всех остальных групп его не было. Он сказал: "Не согласитесь ли вы участвовать в дневном концерте в клубе "Кэверн" вместе с нами?" Я ответил: "Дайте мне минуту, чтобы выпить чашку чаю и надеть брюки, и я еду с вами". Он довез меня до клуба в своей шикарной машине, и я отыграл этот концерт.
В то время все группы играли почти одни и те же песни. Однажды в Кросби выступали три группы. Выступление каждой состояло из двух отделений, по полчаса каждое, и, поскольку в двух других группах барабанщиков не оказалось, я играл со всеми тремя, не вылезая из за установки. Занавес закрывался, я менял пиджак, на сцену выходила следующая группа, а за барабанами по прежнему сидел я. Выступление заканчивалось, занавес опять закрывали, а когда открывали, на сцене снова был я! Так повторялось шесть раз. И это было неплохо, в то время мне было не занимать выносливости, и все мы знали, что делаем.
После концерта в "Кэверн" мы все отправились выпить в другой клуб. Все прошло отлично, мы неплохо провели время, но мне было пора. А потом меня опять попросили: "Ты не смог бы выступить вместе с ними? Пит не может". Я хорошо зарабатывал, играя с ними, мне нравилось выступать с "Битлз", и я сказал: "Конечно". Так повторялось три или четыре раза, мы подружились, выпивали после концертов, а потом я возвращался к Рори.
А потом однажды, в среду, мы снова уехали в "Батлинз", уже третий сезон подряд: три месяца работы, шестнадцать фунтов в неделю Брайан позвонил и спросил: "Хочешь постоянно работать в группе?" Я был поглощен работой и не подозревал, что эта идея возникла уже давно, ребята давно поговорили с Брайаном, меня предложил переманить Джордж.
У "Битлз" была своя демонстрационная запись, они записали несколько песен, прослушивались в "EMI" и собирались заключить контракт на запись. Кусок пластмассы ценился как золото и даже выше, чем золото. Чтобы записать маленькую пластинку, любой продал бы душу. Поэтому я сказал: "Ладно. Но пока я играю с четырьмя другими ребятами. Нам выступать еще несколько месяцев. Я не могу просто взять и уйти".
Я пообещал приехать в субботу. По субботам в "Батлинз" у нас был выходной, одни отдыхающие уезжали, другие заезжали. У Рори в запасе оставались четверг, пятница и суббота, чтобы найти кого нибудь к воскресенью, уйма времени.
Ну, вот, Джон потребовал: "Сбрей бороду, Ринго, и смени прическу". Услышав это, я подстригся и стал членом группы. Я никогда не испытывал сочувствия к Питу Бесту, это меня не касалось. И кроме того, я считал, что играю на ударных гораздо лучше, чем он.
Во время первого же выступления в клубе "Кэверн" разразилась буря. Вспыхнула драка, стоял дикий ор: половина аудитории возненавидела меня; другой половине я понравился. Джорджу поставили синяк под глазом, я старался не поднимать головы".
Джордж : "Несколько поклонников их было немного вопили: "Пит лучший!" и "Ринго никогда, Пит Бест всегда!". Но их было совсем мало, и мы не обращали на них внимания. Но через полчаса они нас достали, и я прикрикнул на них. Когда же мы вышли из уборной в темный коридор, какой то парень бросился на меня и поставил мне синяк под глазом. Сколько мы натерпелись из за Ринго!"
Джон : "С Питом Бестом ничего не случилось. Однажды он даже побывал в Америке с "Группой Пита Беста" наверное, благодаря беззастенчивой рекламе. Потом он женился, остепенился и стал работать в булочной. Я что то читал про него. Он писал, что рад такому повороту событий, рад тому, что наша слава его не коснулась" (71).
Ринго : "Небольшая приписка: Нил Аспиналл дружил с Питом Бестом и его родными, поэтому некоторое время отказывался возить мою установку. Так продолжалось несколько недель, а потом он смирился. Лучшего администратора нам было не найти: он водил фургон, устанавливал аппаратуру и только иногда обижался".
Пол : "Пит Бест был неплохим парнем, но возможности его были явно ограниченны. Разницу можно услышать на записях "Антологии". Когда к нам присоединился Ринго, мы стали играть значительно энергичнее, у нас прибавилось разнообразия, но главное окончательно сложилась группа. Новая комбинация оказалась идеальной: Ринго с надежным чувством ритма, лаконичным юмором и шармом Бастера Китона, язвительный Джон с его чувством рок н ролла и добрым сердцем и Джордж, умеющий играть на гитаре и неплохо петь рок н ролл. А у меня появилась возможность петь и играть рок н ролл и другие, более сентиментальные вещи"..
Джон : "Я женился, не успев узнать, ккого вероисповедания моя жена, я так и не спросил ее об этом. Она могла оказкться кем угодно, даже мусульманкой" (64).
Джордж : "Свадьбу Джона я почти не помню. Она состоялась в августе 1962 года. Он просто сходил однажды днем в какую то ливерпульскую контору, а вечером, когда мы сидели в машине Брайана, направляясь на концерт (в тот вечер мы и вправду выступали), он сообщил: "Вообще то я женился". Этот факт не замалчивался, просто его не раздували в прессе. Свадьбы не было ее заменила пятиминутная церемония регистрации. В то время все было по другому. Мы старались не терять времени".
Джон : "Синтия выросла вместе с нами, со мной.
Мы поженились незадолго до того, как мы записали нашу первую пластинку. Я был ошеломлен, услышав от Синтии [что она беременна], но сказал: "Да, нам надо пожениться". Я не сопротивлялся (67). За день до свадьбы я рассказал обо всем Мими. Я сообщил, что Син ждет ребенка и что завтра мы женимся, и спросил, хочет ли она пойти с нами. Она только застонала. Все время церемонии снаружи, у здания бюро записей актов гражданского состояния, что то долбили, и я не слышал ни слова. Затем мы перешли через улицу и отобедали курицей. Все это выглядело как в анекдоте.
Я думал, теперь, после женитьбы, мне придется распрощаться с группой. Никто из нас никогда не приводил в "Кэверн" даже своих подружек мы боялись потерять поклонниц (что в конце концов превратилось в фарс). И мне было неловко появляться там теперь, когда я женился. Это все равно что гулять по улице в разных носках или с расстегнутой ширинкой" (65).
Ринго : "На свадьбе мы не были Джон даже не сообщил мне, что женится. Джон и Синтия хранили свою тайну от всех. Если кто нибудь проговаривался, все спохватывались: "Тс с с, здесь Ринго!"
От меня все скрывали, потому что поначалу меня не считали своим. Я был членом группы, но мне еще нужно было заслужить право считаться им. Джон ничего не рассказывал мне, пока мы не отправились на гастроли и не познакомились поближе. Где только мы не останавливались!"
Джон : "Мы не из чего не делали тайны, просто, когда мы впервые вышли на сцену, нас ни о чем не спрашивали. Никого не интересовало, женаты мы или нет. Нам часто задавали вопрос: "Какие девушки вам нравятся?" И если вы читали наши первые интервью, там сказано: "Блондинки". Я не собирался сообщать, что я женат, но никогда не утверждал и обратного. Я всегда терпеть не мог читать о чужой семейной жизни".
Брайан Эпстайн : "Поначалу я советовал им избавиться от кожаных курток, потом перестал разрешать носить джинсы. После этого я убедил их надевать на концерты свитера и наконец с великим трудом костюмы. Кажется, на первое прослушивание на ВВС они впервые надели костюмы".
Пол : "Когда мы познакомились с Брайаном Эпстайном, мы еще носили кожу. Но когда появились наши первые фотографии, мы услышали: "Пожалуй, кожа придает вашему имиджу чрезмерную жесткость". Агенты соглашались с этим. Даже Астрид в Германии начала фотографировать нас в костюмах. Каким то образом Брайан уговорил нас купить костюмы. Он мудро повторял: "Если я сумею заполучить выгодный контракт, в коже вы никому не понравитесь". И я не возражал, потому что эта мысль вписывалась в мою философию "целенаправленной группы", согласно которой мы должны были выглядеть одинаково, а еще потому, что в мохеровых костюмах мы немного походили на чернокожих артистов.
Позднее прошел слух, что я первым изменил коже, но, насколько я помню, мне никого не пришлось тащить к портному. Все мы охотно отправились на другой берег реки в Уиррел, к Бено Дорну маленькому портному, который сшил нам мохеровые костюмы. Так начал меняться наш облик, и, хотя временами мы еще надевали кожу, на наиболее ответственных выступлениях мы появлялись в костюмах. Это были костюмы для кабаре. Мы по прежнему пытались прорваться наверх, а кабаре в этом смысле было то, что нужно. Так был положен конец гамбургскому периоду".
Джон : "За пределами Ливерпуля хозяевам дансингов не нравились наши кожаные костюмы. Они считали, что мы выглядим как бандиты. Поэтому Эпстайн часто повторял: "Послушайте, если вы начнете носить костюмы, вам заплатят больше..." Всем хотелось иметь добротный, строгий черный костюм. Нам нравились кожаные куртки и джинсы, но и от костюмов мы не отказались, даже согласились носить их не только на сцене. "Ладно, так и быть, я надену костюм, я наряжусь хоть в воздушный шар, если мне за это заплатят. Не настолько уж я влюблен в кожу!" (75)
Джордж : "Полагаю, люди считали, что мы выглядим сомнительно. Даже сейчас подростков в кожаных куртках и с длинными волосами часто воспринимают как малолетних бандитов, но они просто молоды, и им нравится носить кожу. Так было и с нами. Мы и вправду выглядели как хулиганы в черных футболках, кожаных брюках и куртках.
Брайан Эпстайн принадлежал к верхушке среднего класса, он хотел, чтобы мы нравились продюсерам радио и телевизионных компаний, а также студиям звукозаписи. Мы с радостью переоделись в костюмы, чтобы побольше зарабатывать и почаще выступать".
Ринго : "Он изменил наш имидж в лучшую сторону. Все приложили к этому руку. Я привык зачесывать волосы назад, как стиляга, стричься, как Тони Кертис, и носить бачки, и вдруг мне сказали: "Ну ка сбрей их и поменяй стрижку", что я и сделал".
Джон : "Ссоры вспыхивали постоянно: между Брайаном и Полом, с одной стороны, и мной и Джорджем с другой (70). Брайан и Пол постоянно убеждали меня подстричься (69). В то время я отпускал волосы длиннее, чем на фотографиях, перед съемками я их обычно подравнивал, но у меня сохранились и снимки, на которых мои волосы выглядят слишком длинными, жирными и растрепанными. Все стиляги были волосатыми, их стрижки в стиле Тони Кертиса быстро теряли форму, потому что они не ходили в парикмахерскую. А еще наши волосы были сальными (75).
Брайан одел нас в аккуратные костюмы и рубашки, Пол всегда поддерживал его. Я бунтовал, ослабляя галстук, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, но Пол подходил ко мне и застегивал ее. Я пытался уговорить Джорджа взбунтоваться вместе со мной. Я объяснял ему: "Послушай, эти чертовы костюмы нам ни к чему. Давай выкинем их в окно".
Я видел самый первый телевизионный фильм о нас. Нас приехали снимать со студии "Гранада", мы были одеты в костюмы и не похожи на самих себя. После этого фильма я понял, что нас уже начали продавать" (70).
Джордж : "Не думаю, что Джону гравилось носить костюм, как и мне, но мы хотели больше работать и поняли, что без этого нам не обойтись. В те времена правила были строже, так строился весь бизнес".
Пол : "Думаю, позднее Джону нравилось вспоминать о том, как он бунтовал, а я пытался приструнить его, но это полная ерунда. Все мы поменяли имидж. Я не стриг за него волосы, не заботился о том, хорошо ли повязан его галстук и застегнуты ли у него пуговицы. Посмотрите на снимки ни на одном из них Джон не хмурится!"
Нил Аспиналл : "К 1962 году они приобрели известность на северо западе, в Ливерпуле и Манчестере. В 1956 году телекомпания "Гранада" получила региональную лицензию. Когда в местном шоу "Норт" услышали о "Битлз", то приехали в клуб "Кэверн" и сняли концерт. В то время Ринго только появился в группе это ясно, если послушать, что кричат в зале".
Джордж : "Помню, в августе в "Кэверн" приехала съемочная группа "Гранады". Было жарко, а нас попросили одеться поприличнее. Мы надели рубашки с галстуками и черные пуловеры, поэтому выглядели весьма пристойно. Так мы впервые появились на экране. Это было большое событие, все были возбуждены. Еще бы: телекомпания приехала снимать нас! Оно захватило и Джона".
Пол : "В сентябре мы отправились в Лондон вместе с Ринго и снова играли в "EMI". На этот раз мы заключили контракт.
Так мы вступили в тот мир. Мы прошли через служебный вход и установили собственную аппаратуру. Мы появились в студии в десять часов и собирались начать работу ровно в половине одиннадцатого. К половине второго мы записали две песни. Затем нам дали часовой перерыв на обед (за который платили мы). Мы зашли за угол, в паб "Алма", в конце Сент Джонс Вуд. Мы были еще молоды, а пабы считались местами для взрослых, поэтому мы закурили, чтобы выглядеть постарше, и заказали по пиву и булочки с сыром. Само собой, разговор крутился вокруг записи. Затем мы вернулись в студию и пробыли там с половины третьего до половины шестого. Это были две главные для нас сессии: за отведенное нам время мы должны были полностью записать четыре песни.
Когда нам что нибудь особенно удавалось, нас спрашивали: "Хотите послушать запись в операторской?" И мы думали: "Что? Мы окажемся там наверху, в раю?" До сих пор мы никогда не слышали, как играем. Мы слышали свою игру в наушниках, но когда пленку пускали через динамик, это было классно. Совсем как настоящая запись! Послушать бы это еще и еще, много раз подряд! Так мы пристрастились к наркотику записи, и, когда мы с Джоном сели писать очередную серию песен, мы думали только об одном: "Помнишь, как здорово это было? Посмотрим, сумеем ли мы написать что нибудь получше".
Ринго : "На студии "EMI" нас приняли хорошо, поскольку мы выдержали прослушивания, и Джордж Мартин решил попытать удачу. (Хотя то, что мы родом с севера, произвело на многих не слишком приятное впечатление.)
В мой первый приезд в сентябре мы просто показали несколько песен Джорджу Мартину. Мы даже сыграли "Please Please Me" ("Пожалуйста, порадуй меня"). Я запомнил это, потому что, когда мы записывали ее, я держал маракасы в одной руке, а бубен в другой. Думаю, именно поэтому Джордж Мартин пригласил "профессионала" Энди Уайта, когда мы приехали через неделю, чтобы записать "Love Me Do". С ним договорились заранее, видимо помня о неудаче с Питом Бестом. Джордж больше не хотел рисковать, ну а мне делать было нечего.
Я был подавлен, узнав, что Джордж Мартин сомневается насчет меня. Я приехал играть, а услышал: "У нас есть профессиональный ударник". Потом старина Джордж несколько раз извинялся передо мной, но это не помогло долгие годы я ненавидел этого мерзавца и до сих пор не простил его!
Энди играл на записи сингла "Love Me Do", а я участвовал в записях этой песни для альбома; Энди не делал ничего особенного, чего не смог бы повторить я для альбома. С тех пор я участвовал во всех записях (кроме "Back In The USSR" ("Снова в СССР") и нескольких других вещей)".
Пол : "Ужасно! Ринго не понравился Джорджу Мартину. В то время Ринго еще не умел как следует держать ритм. Теперь он четко держит его, и это его главное достоинство, потому то мы и выбрали его. Но, по мнению Джорджа Мартина, он играл не так четко, как полагалось ударнику на записи. Поэтому от участия в первой записи Ринго был отстранен. Джордж сказал: "Вы не могли бы задержаться, ребята?" "Да?" "М м м... без Ринго. И он пояснил: Я хотел бы, чтобы в этой записи участвовал другой барабанщик".
Смириться с этим решением нам было очень трудно. Мы твердили: "Ударником должен быть Ринго, мы не хотим терять его". Но Джордж добился своего, первый сингл Ринго не записывал, он только играл на бубне.
По моему, Ринго до сих пор помнит это. После возвращения в Ливерпуль все спрашивали: "Как прошла запись в Лондоне?" Мы отвечали: "Вторая сторона вышла удачно". А Ринго был не в силах признаться, что ему нравится первая, ведь на ней он не записывался".
Нил Аспиналл : "Во время этих сессий, 4 и 11 сентября, "Битлз" предложили записать песню Митча Мюррея "How Do You Do It" ("Как тебе это удается?"). Обычно все происходило так: автор песен находил издателя, издатель знакомого продюсера со студии звукозаписи, а тот подыскивал группу для записи песни. Но "Битлз" заявили, что они предпочитают записывать собственные вещи".
Пол : "Джордж Мартин объяснил нам, что мир музыкального бизнеса состоит из авторов песен и групп. Обычно группам предлагали песни такие издатели, как Дик Джеймс, а также друзья продюсеров. Но мы начали работать как группа, исполняющая собственные песни.
Митч Мюррей был одним из авторов. Он принес в студию песню "Как тебе это удается? Как у тебя получается то, что ты делаешь со мной?" Мы прослушали демонстрационную запись и сказали: "Это хит, Джордж, но у нас уже есть песня "Love Me Do". Джордж возразил: "А по моему, ваша не станет хитом". Мы ответили: "Да, зато она наша, вот и всё. Мы хотим играть блюз, а не сладкие баллады. Мы студенты. Люди искусства. И если мы привезем такую песню домой в Ливерпуль, нас поднимут на смех. Зато мы можем спеть "Love Me Do" она понравится людям, которых мы уважаем, таким, как "Великие трое". Мы не хотели, чтобы над нами смеялись другие группы. Но Джордж уверял, что его песня обязательно станет хитом. И мы сказали: "Ладно, мы разучим ее".
Мы вернулись домой, сделали сносную аранжировку и записали "How Do You Do It", а Джордж Мартин сказал: "И все таки это номер один". Но нам песня по прежнему не нравилась, поэтому Джордж отдал ее Джерри и "The Pacemakers". Джерри сыграл ее в точности как на нашей демонстрационной пленке, и она стала его первым хитом".
Джордж : "Мы играли "Love Me Do" на сцене, она звучала неплохо, ее написали Пол и Джон. Мы хотели спеть именно ее: другие песни, которые нам предлагали, были слишком слащавыми.
Джордж Мартин послушал обе песни и, кажется, решил, что "How Do You Do It" все таки должна стать нашим вторым синглом. Но мы спешно закончили работу над "Please Please Me" и записали ее".

Еще по теме: