ГлавнаяКарьера • Мы стали знаменитыми не за одну ночь

Мы стали знаменитыми не за одну ночь

Рубрика: Карьера

Пол : "Мы стали знаменитыми не за одну ночь.
Все началось в пабах, потом мы стали участвовать в конкурсах талантов и наконец попали в клубы для рабочих. Мы играли в гамбургских клубах, потом в городских залах и ночных клубах и наконец в дансингах. На дансингах собиралось до двух тысяч человек, поэтому после выступлений о нашем существовании узнавали многие. Следующим этапом были театры. Брайан провел нас по всем этим ступеням.
Когда наше название начали печатать первым на афишах, мы вдруг поняли, что многого добились. Следующей ступенью было радио. Взобраться на нее было уже легче: мы покорили клубы "Индру", "Кэверн", постепенно приобрели известность. Что дальше? Радио!
Мы хотели выступить в передаче Брайана Мэтью "Субботний клуб". Эта радиопередача пользовалась шумной известностью, мне нравилось слушать ее, просыпаясь после целой недели учебы в школе и валяясь в постели. Возле моей кровати стоял радиоприемник, я лежал и слушал его почти до одиннадцати часов. Приятнее всего валяться в постели, когда ты еще подросток. Так здорово проснуться, включить радио и целый час слушать "Субботний клуб"! Поэтому мы стремились выступить в этой передаче, мы знали, что нас услышит множество людей".
Нил Аспиналл : "Они продали много пластинок "Love Me Do", заняли семнадцатое место в хит параде, а это было здорово для ливерпульской группы попасть в хит парад! Теперь о "Битлз" знала вся страна, а не только северо запад и Ливерпуль, их песни передавали по радио, повсюду люди слушали их. В 1963 году ВВС начала транслировать концерты вживую. Каждое из таких выступлений включало пять песен. Так продолжалось с 1963 по 1965 год".
Джон : "Мы записали уйму песен для "Субботнего клуба" все те вещи, которые играли в клубе "Кэверн" или в Гамбурге. Кажется, мы спели "Three Cool Cats" ("Три клевых чувака"). Среди наших вещей было немало хороших песен, их неплохо записали" (80).
Джордж : "После гамбургского периода мы разъезжали повсюду, много выступали на ВВС в Лондоне. У нас появилась машина классом повыше, а потом мы заработали еще больше денег и купили машину еще лучше".
Ринго : "Мы помним много дорожных историй. Так и сближаются музыканты в группе в фургоне, когда ездишь по округе, промерзая до костей и сражаясь за сиденья. В машине мы часто ссорились, но это сплотило нас. Наш "бедфорд" всегда вел Нил. Один из нас садился на пассажирское сиденье, а остальные трое вынуждены были умещаться на заднем сиденье, что было чертовски неудобно.
В фургоне мы могли разъезжать повсюду, усилители и все остальное умещалось в нем вместе с нами. Помню, мы объездили всю Шотландию. Та зима выдалась чертовски холодной".
Джон : "В Шотландии нас принимали на "ура" думаю, потому, что людям просто больше нечем было заняться. Гастроли приносили облегчение приятно очутиться на новом месте. Мы задыхались от однообразия, нам было тесно" (67).
Ринго : "Мы нигде не задерживались. Если в четверг мы выступали в Элджине, то в пятницу надо было играть уже в Портсмуте, вот мы и ехали туда. Мы не знали, как остановить этот фургон! Когда нам выпадали выходные и мы выбирались из Лондона в Ливерпуль, то все выходные уходили на дорогу.
В те дни скоростных шоссе было мало, поэтому мы часами пилили по трассе А5. Иногда выдавались такие туманные вечера, что мы проезжали за час всего одну милю, но все равно не останавливались. Мы напоминали почтовых голубей, стремящихся вернуться домой.
Помню, однажды ночью холод стоял собачий, мы втроем на заднем сиденье лежали друг на друге с бутылкой виски. Тому, кто оказывался сверху, становилось так холодно, что у него начиналось переохлаждение, и он перемещался вниз. Так мы согревали друг друга, потягивая виски и двигаясь в сторону дома".
Пол : "Хороший образ! Слава обычно представляется людям как волшебство, а мы замерзали, лежа буквально друг на друге, как "битлз сандвич".
Джордж : "В фургоне мы всегда веселились затевали возню, но случались и досадные происшествия. Однажды я попал в аварию. Мы ехали через Пеннинские горы. Дороги обледенели, а я вел машину довольно быстро. И вот проезжаем через какое то место как потом выяснилось, через Гул в Йоркшире. Все было прекрасно, пока я не стал делать правый поворот. Он оказался круче, чем я ожидал, нас занесло на обочину, а потом потащило вниз по откосу. Фургон накренился, съезжая по насыпи, у подножия которой начиналась ограда завода Бертона проволочная сетка с бетонными столбиками.
Мы проскакали по ухабам, сбивая эти столбики, и наконец остановились, а Нил, сидящий на переднем сиденье рядом со мной, взвыл: "Моя рука!" От тряски сорвало крышку с топливного бака, бензин вытекал. Мы выскочили и принялись запихивать в отверстие майки и тряпье, чтобы остановить утечку бензина.
А когда мы начали выталкивать фургон обратно на дорогу, вдруг как гром среди ясного неба послышалось: "Ну ка, ну ка, что это здесь такое?" Это был полицейский, который оштрафовал нас. Месяца через два меня вызвали в суд, Брайан пошел со мной, чтобы оказать моральную поддержку. (Он всегда заступался за своих ребят.) Кажется, меня на три месяца лишили водительских прав".
Ринго : "А вот еще один памятный случай, связанный с фургоном, это когда Джорджу и Полу вздумалось вести машину вдвоем; Джордж уселся на водительское место, а ключи оказались у Пола. Ни тот ни другой не желал уступать, и мы не могли тронуться с места и простояли на месте два часа. На гастролях напряжение иногда становится слишком сильным и начинаешь придавать огромное значение даже ничтожным мелочам, а это была не такая уж и мелочь".
Джордж : "Как группа мы были крепко спаяны это единственное, что можно твердо сказать о нас. Мы на самом деле были друзьями. Между собой мы могли спорить до хрипоты, но были очень и очень близки в присутствии других людей, да и в других ситуациях, всегда держались вместе.
Если мы и спорили, то по такому поводу, как места в машине кто поедет на свободном месте? потому что кому нибудь всегда приходилось сидеть на кожухе колеса или на полу всю дорогу до Шотландии или еще куда нибудь. Мы злились друг на друга, толкались, спорили: "Теперь моя очередь сидеть впереди!"
Пол : "В машине мы часто смеялись, иногда просто перечисляя альбомы, болтая обо всякой всячине, о девчонках, о музыке других групп. Серьезных разговоров я что то не припомню. Но смеялись мы много.
Помню такой случай: мы ехали по шоссе, когда ветровое стекло вдруг разбил камешек. Наш администратор Мэл Эванс, который вел машину, просто надел шляпу на руку и полностью выбил стекло, и мы поехали дальше. Это случилось зимой, в холод и туман, и Мэлу пришлось высматривать бордюрный камень всю дорогу до Ливерпуля, а это двести миль".
Ринго : "У нас не было других администраторов, кроме Нила и Мэла. На протяжении всей нашей карьеры о нас заботились только двое этих парней. Мэл начал постоянно работать с нами в 1963 году. Он был нашим телохранителем и отлично выполнял свою работу, потому что ни разу никого не покалечил. С его габаритами ему было достаточно произнести: "Простите, ну ка дайте ребятам пройти". Он был очень сильный, мог один поднять усилитель для баса, что казалось нам чудом. Ему следовало бы выступать в цирке".
Мэл Эванс : "Я брел по улочке Мэтью стрит, которую прежде никогда не замечал, и наткнулся на клуб "Кэверн". В нем мне не случалось бывать, но я услышал, что внутри играет музыка настоящий рок в стиле Элвиса. Поэтому я заплатил свой шиллинг и вошел..."
Джордж : "Мэл часто появлялся в клубе "Кэверн". Он работал инженером на телефонной станции за углом и приходил в клуб в час ленча, сидел среди других посетителей и заказывал песни Элвиса. Вскоре мы привыкли к парню, который постоянно требовал песни Элвиса, и начали объявлять: "А теперь мы выполним заказ Мэла". А вскоре он стал по вечерам работать в клубе вышибалой.
Однажды Нил заболел, а нам надо было ехать в Лондон, и мы обратились за помощью к Мэлу. Он был славным малым, мы часто болтали с ним. Чтобы помочь нам, ему пришлось взять на работе пару отгулов. Когда мы начали выступать чаще, мы поняли, что нам нужен водитель фургона, чтобы Нил мог присматривать за нами, нашими костюмами и так далее. Решение было принято единодушно. Мэл уволился и начал работать с нами".
Нил Аспиналл : "За одни гастроли я похудел на целых восемь килограммов и сказал Брайану, что мне необходим помощник. Тогда мы и приняли на работу Мэла Эванса. Все мы знали вышибалу Мэла, он был добрым великаном и хорошим другом.
Мэл начал водить машину, сторожить аппаратуру и сценические костюмы, а на мою долю остались сами "Битлз", пресса и остальные люди в нашей жизни. Мне пришлось учить Мэла расставлять барабаны Ринго (поначалу Ринго заверял, что будет устанавливать их сам, по делать это пришлось все таки мне)".
Пол : "В 1976 году Мэла Эванса застрелили полицейские в Лос Анджелесе. Это был ужас, полное безумие. Мэл был дружелюбным здоровяком, иногда он выходил из себя; мы прекрасно знали его, и у нас с ним никогда не возникало проблем. Но полицеским не так повезло. ИМ сообщили, что Мэл заперся наверху с дробовиком, они поднялись по лестнице, вышибли дверьи пристрелили его. Его подружка рассказала полицейским: "Он был не в духе и принял какие то таблетки". Будь я там, я сумел бы сказать ему: "Мэл, не дури". В сущности, его легко мог бы образумить любой из друзей, потому что он вовсе не был психом. Но его подружка она родом из Лос Анджелеса почти не знала его. И зачем она позвонила в полицию? Но так уж вышло... Они выломали дверь: "Где он? Где преступник?" И бац бац бац! Эти ребята не задают лишних вопросов, они сразу стреляют".
Мэл Эванс : "Прежде я никогда не видел вблизи ударной установки. Я ничего не понимал в них. Первые дня два Нил помогал мне, но, когда мне впервые пришлось действовать самому, это было ужасно. Сцена оказалась огромной, у меня из головы все вылетело. Я не знал, куда и что ставить, и потому попросил барабанщика из другой группы помочь мне. Я еще не знал, что каждый ударник устанавливает тарелки на нужной для себя высоте. Тот парень установил их по себе, но Ринго это не подошло.
Но худшее происшествие со мной приключилось в "Финсбери Эмпайр" в Лондоне, где я потерял гитару Джона ту самую, на которой он играл несколько лет подряд. Она просто исчезла. "А где моя "Джамбо"?" спросил Джон. Я не знал. Этот случай до сих пор остается для меня загадкой.
Поначалу мне очень нравилось встречать людей, которых раньше я видел только по телевизору. Это был парад звезд, от которого я оторопел. Однако я быстро понял, что многие с умыслом любезничают со мной, стараются познакомиться поближе, чтобы потом я познакомил их с "Битлз". Таких я скоро стал различать за версту".
Джордж : "Он любил свою работу, был великолепен, и я часто жалею о том, что его убили. До сих пор я думаю: "Мэл, где ты теперь?" Если бы только он был сейчас с нами! Он был не только добрым и забавным парнем, но и во многом помогал нам: он умел делать все. С собой он возил сумку, которая с каждым годом становилась все толще, потому что мы постоянно спрашивали: "Мэл, у тебя есть пластырь? А не найдется ли у тебя отвертки? А ты не прихватил с собой бутылку? А это у тебя с собой? А то?.." И у него всегда все находилось. Он был из тех людей, которые преданы своему делу и всегда готовы помочь. Каждый кому нибудь служит в том или ином смысле слова, но многие об этом и не подозревают. У Мэла таких проблем не возникало. Он держался очень скромно, но с достоинством; его не унижала необходимость выполнять наши просьбы, он идеально подходил нам именно это нам и требовалось".
Пол : "Мэл часто повторял: "Служить значит править".
Джордж : "Помню, однажды Мэл уложил гитару и несколько чемоданов на подставку на задке "остин принсес" и закрепил их веревками. Мы ехали по шоссе А1 в Йоркшире. Вдруг багажник открылся, и я услышал грохот. Помню, я выглянул в окно и увидел, как гитара в футляре катится по дороге и подскакивает. Я закричал, требуя, чтобы водитель остановился (за годы у нас сменилось три или четыре шофера), но было уже поздно: едущий за нами грузовик раздавил ее. Кажется, это была акустическая гитара "Гибсон".
Перевозить аппаратуру было нелегко, хотя весь багаж составляли только ударная установка и три усилителя. Но, кроме них, набиралась еще уйма вещей. Готовясь к отъезду, Нил должен был собрать аппаратуру, перетащить все к фургону, открыть его, сложить вещи внутрь, а потом запереть фургон, чтобы ничего не стащили, снова вернуться в здание, взять следующую партию груза, опять выйти, открыть фургон, все уложить и снова запереть его. Вот почему вскоре ему понадобился помощник: Нилу приходилось делать буквально все.
Повсюду наш первый фургон оказывался в центре внимания. Он был выкрашен красной и серой краской и от крыши до колес покрыт граффити именами девушек, а также надписями типа "Я люблю тебя, Джон". Это выглядело забавно, но, как только кто нибудь видел нашу машину, у него появлялось желание что нибудь написать на ней. Возникала и другая проблема: все знали, где можно оставить необходимую пометку, но, с другой стороны, ее мог прочитать любой фургон был слишком приметным. Нил всегда беспокоился по этому поводу".
Нил Аспиналл : "Иногда выступления бывали забавными. Помню, хуже всего нам пришлось, когда они выступали в Кру. Там собралось всего пять человек. Нас было больше, чем слушателей, но "Битлз" все равно выходили на сцену дважды, и эти зрители дослушали концерт до конца. Когда мы снова приехали туда через месяц, в зале собралось семьсот человек (вероятнее всего, среди них были и эти пятеро)".
Пол : "Выступать в Бирмингеме было трудно. Всякий раз нам приходилось давать сразу два концерта в двух местах, которые, как считалось, расположены по соседству скажем, в Вулверхэмптоне и Бирмингеме или в Вулверхэмптоне и Ковентри. Нам это нравилось, поскольку за такой вечер платили вдвое больше, но все таки мы уставали. Если во втором заведении была вращающаяся сцена, нам приходилось устанавливать аппаратуру во время выступления другой группы и настраиваться, поднося гитары вплотную к ушам и пытаясь хоть что нибудь услышать сквозь шум и музыку. Затем сцену поворачивали, а мы надеялись только на то, что настроились правильно.
В более длительных поездках нам приходилось останавливаться у бензоколонок, таких, как "Уотфордтэп", чтобы заодно и перекусить. Иногда там мы встречались с Джерри Марсденом или другими ливерпульскими группами, и тогда мы смеялись и обменивались шутками".
Ринго : "В Элджине мы дали один из самых странных концертов. Мы проделали долгий путь до самого отдаленного шотландского пригорода и выяснили, что зал, в котором мы должны были играть, напоминал по форме букву L. Нам предстояло играть в самом дальнем конце этой буквы. Все слушатели фермеры и другие местные жители были в резиновых сапогах. В одном конце помещения располагался бар, а в другом были мы, и сразу становилось ясно, что привлекает пришедших больше. В те времена над нами еще смеялись, потому что мы носили кожу и приплясывали. Затем мы сели в мою машину и покатили на следующий концерт.
Во время тех гастролей мы как то остановились в одном из пансионов. До нас дошли слухи, что раньше там ночевал горбун, и все мы боялись, что кому то придется спать в его кровати. Джордж и Джон предлагали поискать другое место, но мы с Полом решили попытать удачу, надеясь, что кровать горбуна нам не достанется.
Мы часто останавливались в маленьких гостиницах (в отелях мы начали бывать только с середины 1963 года). Когда мы приезжали в Лондон, то жили на Рассел сквер.
Мы занимали обычно две двухместные комнаты. Поначалу моим соседом по комнате чаще всего бывал Пол, потому что меня считали новичком, никто не знал, какие у меня привычки, ребята не знали, храплю ли я, пахнет ли плохо от моих ног. А может, это были их особенности они то прекрасно знали друг друга. Вместе они провели почти всю жизнь, а я только начинал привыкать к ним".

Еще по теме: