ГлавнаяИстория продолжается • На них воспитывались поколения

На них воспитывались поколения

Рубрика: История продолжается

Джордж : "Я понял, что "Битлз" заполняли собой шестидесятые годы, на них воспитывались поколения. Они стали чем то знакомым с детства, к чему невольно привязываешься. Вот одна из наших проблем привязанность к чему либо. Хорошо, когда эти привязанности сохраняются, но настоящая проблема возникает, когда люди пытаются жить прошлым, цепляются за что то и боятся перемен".
Джон : "Все было мило и забавно, и, я думаю, так могло бы продолжаться и дальше или же все изменилось бы в худшую сторону. Просто мы повзрослели. Мы не хотим быть "Сумасшедшей командой" или "Братьями Маркс", которых вытаскивают на сцену, чтобы услышать в их исполнении "She Loves You", хотя у них уже астма и туберкулез, а им самим уже за пятьдесят" (71).
Джордж : "Думаю, мы разбежались по той же причине, по которой расходятся все. Все мы стремились к свободе, группа "Битлз" стала для нас слишком тесной. Несмотря на статус всемирно известной группы, создательницы хитов, она по прежнему оставалась очень тесной. Когда мы говорим о "Битлз", когда затрагиваем жизнь каждого из нас, становится понятно, что рамки "Битлз" были слишком жесткими и наша жизнь не укладывалась в них. Мы все должны были вырваться из этих рамок. Они нас стесняли. Мы были больше, чем "Битлз". Думаю, все мы, все четверо и каждый в отдельности, больше этой группы.
И напряжение было слишком сильным. С 1963 года мы пережили множество стрессов, хотя поначалу не понимали этого. Просто постепенно они стали сказываться на нас. Усталость, накопившаяся в поездках, жесткий график работы... Если посчитать, сколько пластинок мы записали и сколько концертов дали, ужаснетесь!"
Джон : "Все мы личности. Мы выросли из "Битлз". Мешок оказался слишком тесным. Я не могу навязывать свои причудливые фильмы и музыку Джорджу и Полу, если они этого не хотят. И наоборот, Пол не в состоянии навязать мне то, что ему нравится, особенно если у нас больше нет общей цели. Мы должны идти каждый своим путем. Мы уже выросли, мы бросили школу. Мы ее так и не закончили мы попали прямиком в шоу бизнес (71).
Вначале каждый из нас является самим собой, а общество, родители и родные пытаются заставить нас расстаться с собой: "Не плачь. Не выказывай своих чувств", и все такое. И это продолжается всю жизнь. Помню, в шестнадцать лет я еще был самим собой, а перестал быть таким в промежуток с шестнадцати до двадцати девяти лет. Стремление повзрослеть, стать мужчиной, взять на себя ответственность... несмотря на кокон супержизни, мы все таки должны были пройти основные этапы созревания, через которые проходит каждый подросток (будь он один в комнате или один в большом офисе). Вероятно, тридцать лет тот возраст, когда надо просто прийти в себя и осознать, что самим собой распоряжаешься ты".
Джордж Мартин : "К разрыву привело множество причин, главным образом то, что ребята хотели вести каждый свою жизнь, а им это не удавалось. Их всегда считали группой, они были узниками этой группы, и, думаю, в конце концов им это надоело.
Им хотелось жить, как живут все люди, ценить жену выше, чем партнера по работе. Когда появились Йоко и Линда, они стали для Джона и Пола важнее, чем Джон и Пол друг для друга, то же самое случилось и с другими ребятами".
Ринго : "Йоко причинила нам немало вреда и она, и Линда, но группа "Битлз" распалась не по их вине. Просто мы вдруг поняли, что нам уже тридцать лет, что мы женаты и что мы очень изменились. Больше мы не могли жить, как прежде".
Джон : "Я женился еще до того, как "Битлз" покинули Ливерпуль, так что женитьба никогда ничего не меняла. У Син за спиной не было карьеры, как у Йоко, а у Патти она была, и это нас никогда не тревожило. Морин тоже удивительный специалист в своем деле, помимо того, что она растила детей Ринго. Она тоже художник, но к женам наша работа никогда не имела никакого отношения.
Распад "Битлз" медленно продолжался с тех самых пор, как умер Брайан Эпстайн. Это была медленная смерть вот что происходило с группой. Это видно по альбому "Let It Be". И хотя к тому времени уже появились Линда и Йоко, началось все не с них. Все было очевидно еще в Индии, когда мы с Джорджем остались там, а Ринго и Пол уехали. Все это видно еще в "Белом альбоме". Но это естественно, это вовсе не катастрофа. Люди по прежнему говорят о распаде "Битлз" так, будто это конец света.
А это всего лишь распад рок группы и более ничего. У тех, кому нужны воспоминания, есть старые пластинки, есть вся эта отличная музыка" (71).
Ринго : "Нельзя нажать кнопку и услышать: "Все, ты уже не битл". Потому что я до сих пор один из битлов. Вы понимаете, что я имею в виду? Нельзя просто хлопнуть дверью, чтобы все кончилось, и ты опять стал Ричардом Старки из дома 10 по Адмирал Гроув, Ливерпуль. Все продолжалось, мы оставались такими же, как и прежде".
Джордж : "Распад "Битлз" одно из обычных событий. Важно знать, что взлет и падение это одно и то же. Все меняется, все уравновешивается, и все эти события ты вызываешь к жизни сам. Мораль этой истории в следующем: если в твоей жизни есть взлеты, значит, тебе придется пережить и падения.
Что касается "Битлз", наша жизнь была тому ярким примером: рассказом о том, как научиться любить и ненавидеть, подниматься и падать, принимать хорошее и плохое, успехи и потери. Это гиперверсия всего, через что проходит каждый. В целом хорошо все. Хороши любые события, благодаря которым мы чему то учимся. Плохи только те, которые не помогают нам ответить на вопросы: "Кто я такой? Куда иду? Откуда пришел?"
Пол : "Несмотря на разрыв, мы по прежнему тесно связаны друг с другом. Мы единственные четыре человека, которые видели битломанию изнутри, поэтому мы связаны навсегда, что бы ни случилось".
Джон : "С "Битлз" покончено, но Джон, Пол, Джордж и Ринго... Только Богу известно, какими станут их взаимоотношения в будущем. Я этого не знаю. Я по прежнему люблю этих ребят! Потому что они навсегда останутся неотъемлемой частью моей жизни" (80).
Пол : "Битлз" казались вечными, но просуществовали всего десять лет. Зато эти десять лет были длинными, как двадцать, мы вместили в них всю свою музыку, разные имиджи, бороды, усы, чисто выбритые лица, маленькие пиджаки от Кардена и так далее. Этот срок кажется очень длинным. Но мне это нравится".
Джон : "Мы пробыли вместе гораздо дольше, чем публика знала нас. Все началось не с 1964 года. В 1964 году мне было двадцать четыре года, а с Полом я играл с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, Джордж появился годом позже. Стало быть, мы провели вместе долгое время, в почти экстраординарных обстоятельствах прошли путь от самых паршивых комнатенок до великолепных апартаментов (75).
Четверым людям нелегко жить бок о бок из года в год, а с нами так и было. Мы придумывали друг другу всевозможные прозвища. Мы ссорились. Мы вместе прошли через это чертово шоу. Мы знали, что с нами происходит, и до сих пор знаем. За эти более чем десять лет мы многое пережили. Мы прошли эту терапию вместе множество раз" (74).
Джордж : "Все эти годы между нами существовали прочные узы.
На самом деле группа "Битлз" не может распасться, потому что, как мы сказали в период разрыва, это ничего не меняет. Музыка и фильмы остаются. Что бы мы ни делали, они сохранятся навсегда. Что сделано, то сделано это не так уж важно. Так Генрих VIII, Гитлер и другие исторические личности навсегда вошли в историю, их имена будут жить вечно, и, несомненно, то же самое произойдет и с "Битлз". Но моя жизнь началась не с "Битлз", не с ними и закончится. Это все равно что учеба в школе. Я учился в "Давдейле", потом в "Ливерпульском институте", потом в университете "Битлз" и наконец закончил его, и теперь передо мной вся жизнь.
В сущности, как сказал Джон, мы были просто маленькой рок н ролльной группой. Она многое успела, многое значила для людей, но на самом деле ее значение не так уж и велико".
Ринго : "По моему, это слишком просто. Для меня "Битлз" по настоящему отличная рок н ролльная группа, мы написали много хорошей музыки, которая существует и по сей день. Но я понимаю, что имеют в виду Джон и Джордж, мы были просто маленькой группой из Ливерпуля. Что меня всегда поражало, так это люди вроде де Голля, Хрущева и других мировых лидеров, которые ополчились против нас. Этого я никогда не пойму.
Теперь, вспоминая о прошлом, я считаю, что мы могли бы гораздо лучше распорядиться нашей властью. Не для политики, а для чего нибудь более полезного. Мы могли бы стать более значимой силой. Это замечание, а не сожаление сожалеть бесполезно. Мы могли бы быть сильнее во множестве случаев, если бы действительно захотели".
Джон : "Я не жалею ни о чем, что сделал, кроме, может быть, обид, причиненных людям. Этого я вполне мог бы и не делать" (71).
Джордж : "Думаю, в середине шестидесятых, в эпоху хиппи, мы пользовались огромным влиянием, но вряд ли располагали большой властью. (К примеру, мы не смогли помешать одному помешанному Оливеру Кромвелю явиться к нам с обыском.)
Вернувшись в прошлое, мы, вероятно, действовали бы иначе с самого первого дня. Но что сделано, то сделано, прошлое не переделать.
А ведь мы могли бы многое изменить. Мы пользовались бы большей властью, если бы знали то, что знаем сейчас. Но мы все таки действовали удачно, если вспомнить, что мы всего навсего четверо ливерпульских ребят. Мы со многим справились неплохо. Думаю, это главное, что мы делали, справлялись с трудностями и преодолевали их. Многим людям, подвергавшимся меньшим стрессам, это не удалось. Некоторым достаточно одного испытания, чтобы попасть в психушку и оказаться в смирительной рубашке. А мы шли вперед.
Мы находились под огромным давлением. Не думаю, что в этом отношении кто нибудь смог бы сравняться с "Битлз", разве что Элвис, но и на него давили не так, как на нас. Частью давления того времени была битломания, наркотики и полиция, а потом и политика. Повсюду, куда мы приезжали, мы видели политические волнения и бунты".
Джон : "Когда я вспоминаю о прошлом, меня удивляет то, что все это было со мной. Мы называли происходящее "глазом урагана". Там, в середине, спокойнее, чем на периферии" (74).
Джордж : "Это можно сравнить с безответной любовью. Люди отдавали деньги, поднимали крик, но "Битлз" расплачивались нервной системой, а принести такую жертву гораздо труднее.
В каком то смысле мы помогали навести порядок там, куда приезжали, направляли энергию в позитивное русло, но сами то оказывались в "глазе урагана". Все видели, каким влиянием пользуются "Битлз", но никто не воспринимал нас как личности и не думал: "Интересно, как ребята выдерживают все это?" (Нас называли ребятами или битлами, не сознавая, что "Битлз" это всего лишь четыре человека, четыре личности.)
Все это меня многому научило, мне пошла на пользу слава, различные ситуации, в которых мы оказывались, люди, давление со стороны поклонников, прессы и так далее. Это неизмеримый опыт.
Это удивительный, ни с чем не сравнимый опыт, но, с другой стороны, если бы мы не стали "Битлз", мы стали бы чем то другим, не обязательно еще одной рок н ролльной группой. Карма это "что посеешь, то и пожнешь". Как писал Джон в "All You Need Is Love": "Нельзя оказаться там, где тебе не место". Потому что ты сам создаешь свою судьбу предшествующими поступками. Мне всегда казалось, что со мной что то произойдет, еще в те дни, когда я учился в школе. Вот почему школьные дела не слишком увлекали меня. То, что я не получил аттестат, еще не значило, что моя жизнь кончена".
Пол : "Лучшие времена? Сам я разделяю нашу историю на периоды: в первые годы чистую радость нам приносили встречи со звездами шоу бизнеса, приобщение к славе, чудо участия в шоу бизнесе. Я до сих пор помню, как дразнили меня остальные, потому что я был потрясен знакомством с герцогом Эдинбургским. Они удивлялись: "Ну и что?" "Но ведь это герцог Эдинбургский!" В то время я был убежден, что это важное событие в моей жизни. Таков был первый этап. А потом появился наш первый хит. Мы заняли семнадцатое место в хит параде "NME". Помню, как мне хотелось опустить стекло мы как раз проезжали через Графтон в Ливерпуле и крикнуть: "Мы на семнадцатом месте э гей!" Восторг оттого, что мы попали в хит парад, а потом заняли в нем первое место, был бесподобен. А затем мы попали в полосу успеха... Таких моментов было множество. Слишком много, чтобы перечислять, поэтому я выбираю лишь некоторые. К примеру, то, что случилось на заднем сиденье "остин принсес" в первые дни появления конопли, мы покатывались со смеху. Не знаю почему, но нам было очень весело.
Еще одной радостью была возможность писать вместе с Джоном. Джон на редкость талантливый человек. Общаться с ним было замечательно, он остроумен, и это добрейшая душа. К сожалению, иногда он бывал невыносим. Но, несмотря на все это, я рад, что мы познакомились с ним. Он обладал выдающейся харизмой. Я был поклонником Джона. Думаю, как и все мы. И по моему, наше восхищение друг другом не прекратилось. Когда мы начали ссориться, я пережил тяжелый период, потерял уверенность в себе. Я думал: "Да, Джон талант, а я так, сбоку припека". Но потом я задумался: "Постой ка, ведь он не дурак. Он не стал бы все это время работать со мной, если бы не видел в этом смысла". Одним из самых приятных моментов было то, как однажды Джон сказал, что моя "Here, There And Everywhere" нравится ему больше, чем любая из его песен того периода, и назвал их ерундой".
Ринго : "Я был большим поклонником Джона. Мне всегда казалось, что он великодушен и не так циничен, как всем кажется. У него было доброе сердце, он был сообразителен. Он все схватывал на лету. Пока мы еще только думали, он уже начинал действовать".
Джон : "Так или иначе, все мои друзья были битлами. Кроме "Битлз", я могу назвать всего трех друзей, с которым был по настоящему близок".
Пол : "Помогало то, что мы были командой. Мик Джаггер называл нас "четырехглавым чудовищем", потому что мы повсюду бывали вместе и одевались одинаково. У нас у всех были черные водолазки, темные костюмы, одинаковые стрижки, поэтому мы и вправду немного походили на четырехглавое чудовище".
Ринго : "Запоминающихся моментов было множество. Однажды, когда мы выступали в Глазго, между группой и зрителями возник удивительный контакт. Это случилось в 1963 м или 1964 году. Были встречи, удачные выступления, работа в студии. Иногда работа, а иногда просто общение.
Все альбомы были замечательными событиями. В них вошло много хороших песен. Меня всегда привлекала и до сих пор привлекает возможность играть в группе, меня волнует все, что происходит с группой.
В "Белый альбом" вошли отличные вещи. Мне нравится быть музыкантом, но далеко не все, что с этим связано. Меньше всего мне нравится "Сержант Пеппер", но и в нем есть замечательные песни. Здорово, что Джон и Пол создавали все эти мелодии, записывали скрипки и другие инструменты, потому что это были их песни, а когда мы их записали, получился альбом. Не знаю, почему он нравится мне меньше, чем остальные, наверное, дело во мне самом или в других событиях.
По моему, "Revolver" это нечто! Великолепные вещи. И "Abbey Road", вторая сторона. И "Yer Blues" из "Белого альбома" это непревзойденная песня. Это сделали мы, все четверо. Вот каково мое мнение: все дело в том, что мы четверо были в одной коробке, комнате размером восемь на восемь футов, все вместе. Мы были единой группой, это похоже на гранж рок шестидесятых, точнее на гранж блюз".
Джон : "Как бы там ни было, "Битлз" могли играть вместе, когда не ссорились. И когда я что нибудь играл, Ринго знал, как подстроиться ко мне, просто знал и делал это удачно. Мы играли вместе так долго, что прекрасно сыгрались. Иногда мне недостает возможности просто моргнуть, издать какой нибудь звук и знать, что все они поймут, что происходит, и начнут импровизировать" (70).

Еще по теме: