ГлавнаяИстория продолжается • Она полюбила меня самого

Она полюбила меня самого

Рубрика: История продолжается

Йоко действительно заставила меня увидеть самого себя. Она влюбилась не в битла, не в мою славу. Она полюбила меня самого, и это событие стало для меня самым главным в жизни. Это было ни с чем не сравнимое ощущение (80).
Свобода находится в разуме. Обычно, когда возникает пара, мужчине положено где то бывать и работать, а женщине бывать в других местах, и, по моему, это не идет на пользу взаимоотношениям. Просто так жили мы все. Возможно, в прошлом супруги работали вместе или поблизости друг от друга. Она копала картофель, он косил сено, или делал еще что нибудь, или они вдвоем отправлялись охотиться. Но я не понимаю, почему мы должны расставаться, особенно если мы можем работать вместе и у нас общие интересы. Я не альпинист, она не археолог. Наши интересы совпадают, и это помогает нам.
Нет ничего важнее того, что происходит между двумя людьми, потому что двое влюбляются, двое производят на свет детей. Как правило, мы не влюбляемся в двух человек сразу. Такого со мной никогда не случалось. Неразборчивость в связях это для молодежи. Я прошел через все это и что толку? Все это не давало мне удовлетворения и не принесло мне ничего. Это все равно что еда: она нужна человеку, но одной ее слишком мало. Необходимо и что то другое (70).
После встречи с Йоко я не сразу понял, что влюблен в нее. Я считал, что это сотрудничество артистов, продюсера и художника. Мы были знакомы года два. Моя бывшая жена уехала в Италию, Йоко пришла ко мне в гости, мы приняли кислоту. В ее присутствии я всегда робел, и она робела, поэтому, вместо того чтобы заняться любовью, мы поднялись наверх и стали записывать что то на магнитофон. У меня была комната, где я писал, делал пленочные кольца и что то другое для записей "Битлз". И мы всю ночь записывались. Она издавала забавные звуки, а я нажимал все кнопки на магнитофоне, добиваясь звуковых эффектов. И когда взошло солнце, мы занялись любовью. Так получились "Два девственника". Тогда это случилось впервые.
"Два девственника" получились случайно. Я понял, что на свете есть такой же сумасшедший человек, как я, женщина, умеющая издавать столь причудливые звуки, способная наслаждаться нетанцевальной и непопулярной музыкой, тем, что называют авангардом.
Это единственное слово, которое здесь подойдет, но я считаю, что такие ярлыки, как авангард, опровергают сами себя. Все привыкли к авангардным выставкам. Сам факт, что авангард может быть выставлен, противоречит назначению авангарда, поскольку он становится формалистичным, превращается в часть ритуала. Я всегда воспринимал его только как вариации к такому глобальному понятию, как музыка" (80).
Дерек Тейлор : "Однажды утром в "Эппл" (скучать там было некогда, и это был как раз один из таких моментов) Джереми Банкс, который работал со мной, сказал: "У тебя в столе лежит кое что ошеломляющая штука". Я открыл стол и у видел фотографию голых Джона и Йоко".
Нил Аспиналл : "Джон отдал Джереми пленку и попросил: "Пожалуйста, прояви ее". А когда Джереми увидел голые тела, то заявил: "Это сносит крышу". У него многое, почти все сносило крышу, но на этот раз он был абсолютно прав. Он не мог поверить своим глазам".
Джон : "Нам было неловко раздеваться перед фотографами, поэтому снимки сделал я замедленным автоспуском. Этот снимок служил доказательством того, что мы не пара помешанных уродов, что мы не калеки и что мы в здравом рассудке. Если мы добьемся, чтобы общество воспринимало такие снимки, не оскорбляясь и не фыркая, значит, мы достигли своей цели (68).
Мы намеренно не старались приукрасить фотографию, не устанавливали свет так, чтобы выглядеть сексуально или привлекательно. В тот же раз мы сделали еще пару снимков, на которых мы выглядим вполне прилично, прикрываем некоторые части тела, чтобы выглядеть лучше. Но мы решили воспользоваться самыми откровенными, ничуть не льстящими нам фотографиями, чтобы показать, что мы человеческие существа" (74).
Пол : "Этот снимок вовсе не был эффектным, не был изображением обнаженной модели, где все сделано, чтобы представлять ее в лучшем свете. Все было таким, как и есть в жизни, они предстали перед всем миром. Такова была идея "Двух девственников".
Понимаю, снимок шокировал, но, по моему, мы были не слишком ошеломлены, мы просто знали, что его подвергнут критике. Как только газетчики увидели эту фотографию, они бросились к телефонам. Я знал, что этого Джон и добивался. Поднялся страшный шум, его начали обвинять во всех грехах. Против них развернули целую кампанию, все началось с этого снимка. Странно, правда? Нашим матерям и отцам пришлось раздеваться, чтобы зачать нас, а мы все еще стыдимся наготы, даже теперь, в наше время. Но Джон и Йоко были способны воспринять наготу, как художники".
Джон : "Мы чувствовали себя двумя девственниками потому, что были влюблены, только что встретились и пытались что то сделать. И мы решили все выставить напоказ. Люди всегда пристально следят за такими, как я, пытаясь что нибудь выведать: чем они занимаются? Ходят ли они в туалет? Едят ли? И мы просто сказали всем: "Вот, смотрите на нас" (75).
Джордж : "К этой обложке я отнесся точно так же, как отношусь сейчас: два не слишком привлекательных тела, два обнаженных, довольно дряблых тела. Но это абсолютно безобидно каждому свое".
Ринго : "Обложка была потрясающей, я до сих пор помню, как ее принесли и показали мне. Я не помню музыку, иначе я бы сыграл ее. Но Джон показал мне обложку, и я сразу обратил внимание на "Таймс": "Ого! У тебя даже "Таймс" в кадре!" Как будто я не видел на снимке полового члена.
Я сказал: "Джон, ты вытворяешь бог знает что, и для тебя это, наверное, здорово, но ты же знаешь, что отвечать придется всем нам. За все, что делает кто нибудь из нас, отвечать приходится всем". Знаете, что он ответил? "Ринго, тебе придется отвечать только на телефонные звонки". И я сказал: "Ладно, прекрасно", потому что это была правда. Звонки журналистов действительно ожидались, а в то время я не хотел, чтобы меня беспокоили, но в конце концов мне пришлось заниматься только этим. Это было прекрасно. Несколько человек действительно позвонили, и я сказал им: "Видите, для обложки он выбрал "Таймс".
Джон : "Джордж и Пол были немного шокированы, и это выглядело странно. Меня потрясло то, что они оказались ханжами. Вы не представляете себе, как чинно все выглядело в те времена. Не так много времени прошло с тех пор, но люди все еще с опаской относятся к обнаженным телам (74). Мы не придумали наготу, мы просто показали ее. Такое случалось и прежде" (72).
Пол : "Я был немного шокирован, но, поскольку я написал аннотацию для обложки, это означало, что шок вскоре прошел".
Дерек Тейлор : "Я сказал: "Ладно. Хорошо. Замечательно. Займемся делом. Надо что то предпринять". Это было интересно и волнующе, я думал: вот серьезная проблема, с которой нам предстоит разобраться. Жизнь казалась непрерывной чередой ситуаций "поступок реакция", и нынешняя представляла собой одну из наиболее критических.
Разумеется, все воскресные газеты ополчились против нас и этой фотографии, этого грязного снимка: "Вы только посмотрите на этих развратников!" "Неприличные" детали были закрыты кругом, а под стрелкой, указывающей на него, красовалась надпись: "Вот где они находились бы, если бы не наши понятия о приличиях. Опубликовать такое нам и в голову не пришло бы. Разве они не отвратительны вам!"
И я нашел кое что у меня была Библия. Хорошо иметь такие вещи под рукой, верно? В книге Бытия мне попался отрывок: "И оба они, мужчина и его жена, были наги и не стыдились" или что то в этом роде, и я решил, что это подойдет. Правда, Джон и Йоко не были женаты. Ну и что? Ведь это жизнь... "Вот что написано в Библии. Ну, что вы теперь скажете?"
Джон : "Это было полнейшее безумие! Люди так переполошились только оттого, что увидели двух человек голыми (80). Я и не думал, что поднимется такой шум. По моему, все сочли нас парой уродов" (69).
Нил Аспиналл : "В то время публика недолюбливала Йоко не знаю почему, но так мне казалось. Наверное, из за статей в прессе, а может, из за ее авангардных выставок. Публика просто не понимала ее, а я уже убедился, что люди предвзято относятся к тому, чего не понимают".
Пол : "Сам альбом "Два девственника" показался мне неинтересным, музыка не произвела на меня впечатления, может, потому, что я сам записывал немало таких треков. Думаю, эти идеи пришли в голову Джону, когда у меня появились два магнитофона Бреннела. Я записывал что то на один, потом воспроизводил звуки с него и записывал их на другой, добавляя новые. Так повторялось множество раз, пока не получались чудовищные звуки, которыми я развлекал друзей по вечерам. Это была музыка звуков, которые нас окружают.
У меня были неплохие пленочные кольца и потрясающие классические вещицы. Для ребят я сделал запись песни "Unforgettable" ("Незабываемый") Ната Кинга Коула, что то вроде маленькой радиопередачи. Я отнес ее на какую то фирму и сделал большой ацетатный диск и разослал его ребятам: "Вот любопытная музыка на тот случай, если захотите развлечься".
Джон спросил меня, как я это сделал, и я показал ему, как подключать магнитофоны. В доме Джона в Уэйбридже было два таких аппарата, с точно такими же настройками, и я показал, как пользоваться ими. Если отключить наложение, можно сделать многодорожечную запись и гонять ее бесконечно туда и сюда. Можно сделать потрясающие записи, пользуясь сравнительно малым количество треков (конечно, если вам не нужен качественный звук, потому что с каждым разом его качество снижается)".
Джордж : "Вряд ли я прослушал всю пластинку "Два девственника" я слушал только отрывки. Такие вещи меня не слишком привлекали. Это было развлечение Джона и Йоко, их кислотное путешествие. Они увлеклись друг другом, причем настолько, что считали, что любые их слова или поступки имеют значение для всего мира, поэтому начали делать записи и снимать фильмы. (К тому времени мне осточертели и "Битлз", и все, что было с ними связано. Я занимался совсем другими вещами индийской музыкой.)
Этот альбом был записан на студии "Эппл", но ее пластинки распространяла "EMI", а они отказались от этого альбома, поэтому им занялась компания "Тетраграмматон" в США".
Джон : "Из за "Двух девственников" поднялась настоящая шумиха. Она продолжалась девять месяцев. Джозеф Локвуд был славным малым, но он сидел за большим столом в "EMI" и принимал решения. Когда мы объяснили ему, что значит эта обложка и почему мы это сделали, он пообещал сделать все от него зависящее, чтобы помочь нам. И попросил меня подписать оригинальную версию обложки. А потом, когда мы попытались выпустить ее, он лично писал всем: "Не публикуйте это. Не выпускайте это". Поэтому мы нигде не могли напечатать обложку (80).
Первой записью, выпущенной "Эппл", должны были стать "Два девственника", но на это никто не отважился. Они тянули время, придумывали отговорки. Во многом я был еще наивен и не понимал, что меня исключили из "семейного круга". Я думал, что кто нибудь что нибудь скажет в мою защиту. Но я сам все уже сказал, мое заявление было удачным, как хорошая песня, даже лучше снимки говорят лучше всяких слов. Да, это было красивое заявление" (74).
Ринго : "Обыск у Джона в связи с наркотиками напомнил нам о том, что полицейские только и ждут удобного случая. И, боюсь, в те дни такой случай мог представиться на любой вечеринке..."
Джон : "Меня обвинили в хранении наркотиков. Они были не в моей одежде, а в моем доме. Это означало, что я, возможно, торгую ими. Представьте себе Джона Леннона, зарабатывающего на жизнь торговлей наркотиками!
В конце шестидесятых был один коп (занимавший не очень высокий пост в лондонском отделе по борьбе с наркотиками, который тогда только появился, в нем было всего две собаки). Он повсюду рыскал и задерживал поп звезд, всех подряд, этим он и прославился. У некоторых из них дома были обнаружены наркотики, но не у всех" (75).
Джордж : "Джона и Йоко обвинили в хранении конопли в октябре, когда они жили в квартире, снятой у Ринго. Ее когда то снимал и Джими Хендрикс, у этой квартиры была своя история. Их заподозрил полицейский, сержант Пилчер, который, по словам Дерека, возомнил себя почти что Оливером Кромвелем. Он был уверен, что оказывает услугу обществу.
Наверное, в отделе по борьбе с наркотиками был список подозрительных лиц. Теперь это очевидно, поскольку они совершали обыски в квартирах людей из этого списка. Сначала это случилось с Донованом, потому что это было проще всего сделать. Привлечь их внимание было нетрудно, и после Донована они заинтересовались "Роллинг Стоунз", а уж потом решили добраться и до "Битлз".
Джон : "Мы лежали в постели, чувствуя себя совершенно чистыми и трезвыми, потому что еще три недели назад мы узнали, что к нам явится полиция. И мы поступили бы глупо, если бы продолжали хранить наркотики дома. Внезапно в дверь позвонила женщина и сказала: "Вам сообщение". Мы спросили: "Кто вы? Вы же не почтальон". Она сказала: "Нет, это личное", и вдруг стала толкать дверь. Йоко решила, что это журналистка или поклонница, и мы бросились прятаться. Мы были полураздеты, в одних рубашках, снизу все было открыто.
Мы заперли дверь, я твердил: "В чем дело? Что вам нужно?" Я думал, это мафия или еще что нибудь. Но тут в окно спальни заколотили, и верзила полицейский потребовал: "Впустите меня!" Я сказал: "Разве полиция имеет право врываться в дом через окно?" Я был перепуган и предложил: "Подойдите к двери. Мы только оденемся". Но он отказался: "Нет, откройте окно, я влезу в него".
Полицейские окружили весь дом. Йоко придерживала оконную раму, пока я одевался, наполовину высунувшись из ванной, чтобы они видели, что я не пытаюсь скрыться. Потом они снова заколотили в дверь. Я спорил с полицейским и повторял: "Если вы войдете сюда через окно, это для вас даром не пройдет". А он повторял: "Откройте окно, иначе вам будет хуже". Я попросил его предъявить ордер. Еще один тип влез на крышу, мне показали бумагу, и я сделал вид, будто читаю ее, чтобы решить, как быть дальше. Я попросил позвонить адвокату, но вместо этого Йоко стала звонить в наш офис. А я крикнул: "Нет, не в офис адвокату".
В дверь заколотили так, что я бросился открывать ее, повторяя: "Ладно, ладно, меня вы все равно не арестуете", вспомнив, что я не был под кайфом. А полицейский заявил: "Мы обвиним вас в сопротивлении полиции!" И я ответил: "Ладно", потому что чувствовал себя уверенно: ведь я не принимал наркотики.
Все они вошли в дом, вся толпа и какая то женщина. Я спросил: "Что здесь происходит? Я могу позвонить в офис? Через два часа у меня интервью, могу я предупредить, что не приеду?" Мне ответили: "Нет, вы никуда не позвоните... Можно воспользоваться вашим телефоном?" А потом прибыл наш адвокат.
Полицейские привели собак. Сначала их долго не могли найти, звонили куда то и говорили: "Привет, Чарли, а где собаки? Мы торчим здесь уже полчаса". Наконец собак привели.

Еще по теме: