ГлавнаяКарьера • Турне было похоже на помешательство

Турне было похоже на помешательство

Рубрика: Карьера

Джордж : "В этом году турне было похоже на помешательство. Нет, сами мы остались нормальными, а весь остальной мир будто свихнулся".
Джордж : "Повсюду, куда мы приезжали, мы видели полицейские кордоны. Это напоминало манию. В пору было снимать фильм о коллективном помешательстве в любом городе, куда приезжали "Битлз".
В Америке проехать нам помогали полицейские, которые пытались хоть как то регулировать движение. Они ехали впереди кортежа, стояли на перекрестках, что то показывали руками и все время свистели. Потом еще один приезжал на мотоцикле и мчался к следующему перекрестку, все суетились, бегали туда сюда. Было такое опущение, будто едет президент. Но каждый раз с кем нибудь из них что нибудь происходило. Так бывало повсюду, даже в Швеции! Куда бы мы ни приезжали, аварии случались обязательно".
Джон : "Мы называли это "глазом урагана" там, посредине, было спокойнее всего" (74).
Нил Аспиналл : "Фильм "A Hard Day's Night" и альбом с песнями из него стали хитами к тому времени, как "Битлз" отправились в августовское турне по Америке. Теперь в Америке хорошо знали "Битлз", люди будто сошли с ума. Многие хотели дотронуться до ребят. Повсюду местные высокопоставленные лица хотели встретиться с ними, познакомить их со своими детьми.
Иногда ребятам не хватало на это времени, турне проходило беспорядочнее, чем это было в Англии, потому что масштабы стали гораздо больше. Если они выступали на стадионе, то в гримерную превращалась раздевалка, В "Хаммерсмит Одеоне" они могли хотя бы уединиться, а в спортивную раздевалку вмещалось человек двести. Нас было человек пять или шесть, плюс представители GAC (агентства, устроившего турне), служба безопасности, местные рекламные агенты, люди, приносившие еду, и группы, желающие познакомиться, "The Lovin' Spoonful", "The Grateful Dead" и другие".
Пол : "От всего этого мы слегка обезумели".
Джон : "Все шло по нарастающей: чем большего успеха мы добивались, тем более невозможные вещи нам предлагали, тем большего от нас ждали, а если мы вдруг отказывались пожать руку жене какого нибудь мэра, она оскорблялась и начинала кричать: "Да как они смеют!"
Вот только одна из историй Дерека. Как то однажды в Америке, когда мы спали после выступления в одном из отелей, появилась жена мэра и потребовала: "Разбудите их, я хочу с ними познакомиться!" Дерек ответил: "Будить их я не стану". А она раскричалась: "Если вы их не разбудите, я обо всем расскажу журналистам!"
Так бывало всегда. Нам грозили, что обо всем расскажут прессе, что нам испортят репутацию, если мы не познакомимся с чьей нибудь дочерью с обязательной пластинкой на зубах. Всегда находилась какая нибудь дочка начальника полиции или лорд мэра, это обычно препротивнейшие дети видимо, потому, что такими же были их родители. Эти люди пробивались к нам, нам приходилось видеть их постоянно. Такие впечатления становились самыми унизительными" (70).
Ринго : "Все это безумие будоражило меня. Оно мне нравилось. Мне нравились яркие машины, то, какими замысловатыми способами нас доставляли на концерт. Это было так весело! И потом, мы часто встречались с известными людьми, музыкантами и актерами, нас водили в отличные бары. Нам разрешали и самим развлекаться. Это было потрясающе, у нас не было ощущения, что мы в западне. Мы все время где то бывали ну, по крайней мере, я".
Джон : "Мы просто не могли никуда выйти без охраны, но возможность ходить по магазинам у нас была на протяжении семнадцати лет. Иногда кто нибудь из нас ускользал, и вот тут начиналось самое интересное. Все считали, что мы всегда путешествуем вчетвером, поэтому, когда нас видели поодиночке, нас часто не узнавали.
Люди думают, что слава и деньги приносят свободу, но это не так. Теперь мы отчетливо понимаем, что они создают лишь ограничения, а никак не дают полной свободы. Мы по прежнему едим ту же пищу, что и раньше, у нас прежние друзья. Все это не изменяется за ночь. Мы не можем даже потратить деньги, которые получаем, потому что нам негде их тратить. На что можно потратить деньги, сидя в комнате?
В турне все время существуешь в каком то вакууме. Это работа, сон, еда и снова работа. Мы работали как сумасшедшие, но никто из нас не отказался бы от такой работы. Теперь, оглядываясь назад, я не могу припомнить дня, когда я не был бы занят делом; мне кажется, что так продолжается уже не один год" (64).
Ринго : "Мы бывали в барах, в клубах, даже иногда ездили в полицейских машинах. (В те дни полицейские были очень добры к нам, они отнимали у детей колеса и все такое и отдавали их мне. Я любил полицейских!)
В Сан Франциско был один замечательный случай. Мы пошли в бар и встретили там Дейла Робертсона. Того самого Дейла Робертсона! "Привет, Дейл, как дела?" "Прекрасно". Мы выпили, а потом по бару объявили: "Заведение закрывается, просьба освободить помещение". В Калифорнии бары закрывают в два часа ночи, на этом ночь кончается. Бар закрыли, бармен и остальные вышли, а мы снова вернулись и продолжили. Все это мне нравилось.
Мне понравилась и встреча с Бертом Ланкастером. Он настоящий. Когда мы приехали в Лос Анджелес, я снял огромный дом и превратился в ковбоя. У меня было пончо и два игрушечных револьвера, нас пригласили к Берту Ланкастеру, в таком виде я и поехал. Это выглядело так: "Ни с места, Берт, в этом городе нет места нам обоим" А он сказал: "Что это у тебя такое? Детские игрушки?" Потом он прислал мне два настоящих револьвера и настоящий ковбойский пояс: ему не нравилось, что я вожусь с детскими игрушками. А мне просто хотелось быть ковбоем.
У него был классный дом, а на улице бассейн, из которого можно было поднырнуть прямо в гостиную. Лос Анджелес ошеломлял. Мы часто гуляли по бульвару Сансет. Мы вылезали из лимузина, люди подходили к нам, и все это было здорово. Происходящее ничем не напоминало безумие, с нами абсолютно все здоровались. Конечно, в 1965 1966 годах многое изменилось, стало круто быть известным и просто ходить по магазинам. А тогда все были рады увидеть нас гуляющими по бульвару Сансет. Сансет это было круто. Мы заходили в "Whisky A Go Go" и другие подобные клубы".
Джон : "Слова Ринго "Берт Ланкастер настоящий" звучат как штамп из шоу бизнеса, мира актеров или кинозвезд, но это не так. Потому что с людьми, которых мы не считали настоящими, мы либо не встречались, либо не упоминали о них в своих интервью, а то и просто говорили им самим, что они ничтожества" (64).
Ринго : "Мы выступали в театре "Холливуд Боул". Раковина над сценой выглядела замечательно. Это был тот самый знаменитый "Холливуд Боул" такие залы производили на меня впечатление. Тогда я влюбился в Голливуд и до сих пор влюблен в него, более точный адрес: Беверли Хиллз, Голливуд, Калифорния. Я отдаю предпочтение ему, а не Нью Йорку.
В Голливуде растут пальмы, а в Ливерпуле их, пожалуй, не встретишь. Погода жаркая, а образ жизни действительно классный".
Джон : "Шоу бизнес это помешательство, а когда он весь сосредоточен в одном месте, он не может не быть сумасшедшим. Мы видели нескольких кинозвезд: Эдварда Дж. Робинсона, Джека Пэланса, Хью О'Брайана. И xотя мы ожидали увидеть больше, мы немного растерялись. "Холливуд Боул" был великолепен. Этот театр понравился всем нам больше остальных. Хотя зрителей в нем собралось не так уж и много, это выступление казалось нам особенно важным, оно запомнилось. Мы играли на большой сцене, и это было здорово. В таких местах, как "Холливуд Боул", нас было слышно, даже когда зрители шумели, благодаря хорошей акустике. Лишь в паре залов нас было хорошо слышно, все предыдущие годы такого не случалось (64). Нет, мы не хотели, чтобы нас слушали молча. Какой смысл выступать, когда зрители просто сидят и слушают. Так они могут послушать и пластинки. Мне нравится буйство" (66).
Джордж Мартин : "Я решил, что мы должны записать концерт в "Холливуд Боул", и договорился, что "Кэпитол" предоставит нам инженеров звукозаписи. Мы писали концерт на три дорожки, на полудюймовую пленку, и разделение было не слишком удачным. Прежде всего на центральную дорожку мы записали голоса и микшировали их с барабанами, басом и гитарами с двух других дорожек. Но все заглушал шум и крики зала. Это было все равно что приставить микрофон к хвосту реактивного самолета "747". Крики сливались в один непрерывный гул, добиться качественной записи было очень трудно".
Пол : "Нас спрашивали: "Неужели вас не раздражает весь этот шум, визг девушек?" Нам он не мешал, иногда даже скрывал погрешности, когда мы фальшивили. Из за шума фальшь не слышали ни мы, ни они".
Джордж Мартин : "В то время записи, сделанные в "Холливуд Боул", так и не были выпущены. "Битлз" решили, что так будет лучше, и только в 1977 году я разыскал их, доработал и выпустил на пластинке.
Как группа, выступающая вживую, они были великолепны, особенно если вспомнить, что их главной проблемой было то, что они не слышали самих себя. Теперь на концертах у ног музыкант стоят динамики, поэтому они слышат, что происходит. Но во времена выступлений "Битлз" такого не было, поэтому Джон, Пол и Джордж стояли у микрофонов перед вопящей шестидесятитысячной толпой, а Ринго сидел за барабанами в глубине сцены.
Однажды Ринго признался мне, как трудно ему приходилось: "Я ничем не мог щегольнуть, не мог использовать ни один из приемов ни дробь, ни сбивки, ни вставки, мне приходилось все время просто держать ритм, чтобы они не сбились. Я привык следить за тремя подрагивающими задницами, чтобы понять, в каком мы месте".
Ринго : "Мне оставалось только одно: держать ровный ритм и пытаться по губам понять, что именно они поют, или сообразить по их движениям, что, черт возьми, происходит. Если я пытался что нибудь изобразить, это все равно терялось в шуме. Но я не разочаровывался, потому что в шестидесятые годы мы отправлялись в турне, чтобы продавать пластинки, которые фаны покупали и слушали, а мы получали свои авторские отчисления по пенни за пластинку".
Джордж : "Все турне перемешались у меня в голове.
С нами в турне отправилась Джеки де Шеннон, помню, я играл вместе с ней на гитаре. Мы побывали в Лос Анджелесе, где жили в большом старом темном доме в Бел Эйр. Кто то уговорил нас сходить в "Whisky A Go Go". Нам понадобилось минут двадцать, чтобы добраться от двери до столика. Внезапно к нам сбежались все голливудские папарацци. Все это подстроила Джейн Мансфилд, чтобы сняться с нами. Мы с Джоном сидели по обе стороны от нее, а она положила ладони к нам на ноги, возле самого паха, по крайней мере, со мной дело обстояло именно так. Мы просидели там несколько часов, ожидая заказов, перед нами стояли стаканы со льдом, весь лед растаял. Подошел фотограф и попытался снять нас, и я швырнул в него стаканом с водой. Он сфотографировал, как выплеснувшаяся из стакана вода окатила (случайно) актрису Мейми Ван Дорен, которая как раз проходила мимо, Мы сбежали оттуда, это был сущий ад. На следующий день мы покинули город. Помню, как, сидя в самолете, я читал газету в ней был тот самый снимок, где я выплескиваю воду".
Ринго : "Так поступил бы любой нормальный человек, но поскольку это сделал Джордж, один из "Битлз", этот случай получил огласку. Когда идешь в клуб, там обязательно оказываются маленькие фотографы с большими аппаратами, но никто из них не спрашивает: "Можно сфотографировать вас?" Они просто подбегают, вспышки сверкают у самых твоих глаз, а яркая лампа слепит твои глаза".
Джон : "Где бы мы ни появлялись, всюду нас преследовали вспышки. Можно стерпеть раз, ну, два, может, три, но затем не выдерживаешь: "Ладно, как там тебя, тебе еще не надоело? Мы ничего не собираемся делать, просто сидим здесь, а ты уже снял нас", что и случилось в том голливудском клубе. Мы сказали: "Убирайся", и он ушел. Но потом он вернулся. Мы не знали, как поступить, потому то слишком часто слышали: "Что они о себе возомнили?! Как они смеют кого то прогонять?!" Менеджер клуба подошел к нам и спросил: "Он вам мешает?" И мы ответили: "Да, вы можете просто попросить его уйти? Или скажите, пусть он уберет фотоаппарат; если хочет, пусть подойдет к нам и сядет за наш столик все, что угодно, только не вспышки!" (64)
Джордж : "До Лос Анджелеса мы выступали в Лас Вегасе, где встретились с Либерачи. По моему, на том концерте все первые четыре ряда занимали Пэт Бун и его дочери. Похоже, у него их не одна сотня.
В Штатах у нас было полно неприятностей. Там все пытались подать на нас в суд. Девушки пробирались в наши комнаты, чтобы потом подать на нас в суд за то, чего мы не совершали. У всех американцев особая тяга к судебным преследованиям. До приезда в Америку я о таком ни разу не слышал.
Мы отправились в Ки Уэст из Французской Канады, где, как мы думали, в Ринго будут стрелять. В монреальской газете сообщили, что кто то собирается убить Ринго, потому, что ему не нравился его нос или что то еще. Или потому, что он был самым типичным англичанином из "Битлз". Не знаю. Так или иначе, мы решили: к черту, пора убираться отсюда, и улетели днем раньше, вместо того чтобы провести ночь в Монреале".
Ринго : "Кто то решил наказать меня в назидание другим, как английского еврея. (Но дело в том, что я не еврей.) В этой поездке нам угрожали. А поскольку окружавших нас полицейских стало значительно больше таких случаев было не так уж и много, я действительно встревожился. Мы давали концерт, и, как всегда, я сидел на помосте. Я поставил тарелки повыше, чтобы хоть немного защититься, обычно я опускаю их. Рядом со мной сидел полицейский в штатском. Но мне все равно было не по себе. Если кто нибудь из зрителей решит стрелять в меня, чем может помешать ему этот парень? Поймает пулю на лету? От этой мысли с каждым следующим выступлением мне становилось все смешнее и смешнее, а полицейский по прежнему сидел рядом".
Джордж : "Мы сели в самолет, чтобы лететь в Джексонвилл, Флорида. Но в пути узнали, что на Джексонвилл обрушился ураган, поэтому самолет направили в Ки Уэст и объявили: "Пристегните ремни. Посадочная полоса слишком мала для такого самолета. Нам придется сажать его при полной обратной тяге". Это был самолет "Электра" позднее мы узнали, что они разбиваются чаще всех. Но мы благополучно приземлились в Ки Уэст и устроили себе выходной.
Когда мы полетели в Джексонвилл, нам сказали, что ураган уже кончился, но сильный ветер все еще дул, все небо затянули тяжелые, черные тучи. Потом немного прояснилось, но ветер не утихал, и на подъезде к городу мы видели следы урагана поваленные пальмы и валяющийся повсюду мусор.
Мы знали, что несколько человек следуют за нами по всей Америке, снимают о нас фильм. Мы даже просили их не делать этого. Но они прилетели и во Флориду, и тут мы возмутились: мы же просили их убраться ко всем чертям, а они снова здесь, да еще маячат прямо перед нашими лицами! Их пропускали с камерой к самой сцене. Ветер по прежнему был сильный, так что Мэлу пришлось крепить барабаны к платформе гвоздями, ведь она возвышалась над землей на десять или двенадцать футов. К тому же эта съемочная группа так нас достала, что мы заявили, что не будем выступать. Но агенты начали скандалить с нами, вместо того чтобы вышвырнуть операторов. В конце концов Дерек Тейлор вышел на сцену с видом Адольфа Гитлера и крикнул толпе: "Эти киношники здесь лишние, им здесь не место. Вы хотите видеть "Битлз" на сцене?" "Да а!" "Значит, вы хотите избавиться от съемочной группы?" "Да а!" Это напоминало нюрнбергские съезды нацистов. Наверное, полицейские и организаторы концерта обвиняли во всем нас, но уже тогда мы понимали: есть вещи, которые от тебя не зависят.

Еще по теме: