ГлавнаяКарьера • За кулисами состоялась сделка

За кулисами состоялась сделка

Рубрика: Карьера

Мне было неловко, Брайан говорил: "Если ты не примешь его, никто не узнает, что ты отказался". Точно так же никто не знал, что мы отказывались выступать в Королевском эстрадном шоу после того, как участвовали в нем первый раз. Каждый год нам предлагали выступить, и каждый год Брайан мучился, объясняя Лью Грейду, что мы отказываемся (Брайан чуть ли не на коленях умолял нас выступить в Королевском эстрадном шоу, поскольку Лью и остальные настаивали. Мы отвечали: "Это мы уже проходили". Во второй раз нам не хотелось появляться там. Одного было вполне достаточно.) (67)
Я проявил лицемерие, приняв орден, но я рад тому, что сделал это, потому что получил возможность через четыре года сделать с его помощью эффектный жест" (70).
Джордж : "Похоже, за кулисами состоялась какая-то сделка, прежде чем новость опубликовали в прессе. Мы поклялись хранить тайну, но газетчики обо всем пронюхали и сообщили новость до ее официального объявления.
Кажется, к награде нас представил Гарольд Уилсон. Он был премьер министром, и, кстати, он родом из Ливерпуля, из Хайтона.
Джон : "В то время мы совершили немало ренегатских поступков. Принять МВЕ для меня было все равно что продаться (70). То, что нас представили к награде, казалось нам забавным как и всем остальным. Почему? За что? Мы этого не хотели. Собравшись, мы все согласились, что это дикость. "Ну, что скажете? спросили мы. Давайте откажемся". А потом все показалось нам игрой, в которую мы согласились сыграть, как при получении премии Айвора Новелло. Нам было нечего терять, кроме той частицы себя, которая твердила, что мы в это не верим (67).
Хотя мы не испытывали почтения к королевской семье, дворец впечатлил нас, особенно потому что мы должны были предстать перед королевой. Это было похоже на сон. Он был прекрасен. Играла музыка, я рассматривал потолки недурные потолки. Это историческое место мы словно попали в музей (70). Гвардеец объяснил нам, как надо идти, сколько сделать шагов, как поклониться королеве, выдвинув вперед левую ногу. Он громко объявлял имена и, когда дошел до Ринго Старра, с трудом удерживался от смеха. Мы понимали, что королева просто женщина, однако нам предстояло пройти через эту церемонию, раз уж мы приняли это решение (67).
Поначалу нас разбирал смех. Но когда это же происходит с тобой, когда тебя награждают орденом, смеяться почему то уже не хочется. Мы же все равно хихикали, как помешанные, поскольку только что выкурили косячок в туалете Букингемского дворца мы жутко нервничали. Нам было нечего сказать. Королева вручила каждому эту большую штуковину и что то сказала, но мы ее не поняли. Она оказалась гораздо симпатичнее, чем на фотографиях (70).
Наверное, я выглядел измученным. Она обратилась ко мне: "В последнее время вам приходится много работать?" Я не мог вспомнить, чем мы заняты, и сказал: "Нет, мы отдыхаем". На самом деле мы работали над новой записью, но это вылетело у меня из головы" (65).
Джордж : "Мы не курили марихуану перед церемонией. На самом деле произошло вот что: нам пришлось долго ждать, мы стояли в длинной очереди вместе с сотней человек, и мы так нервничали, что решили отлучиться в туалет. Там мы выкурили по сигарете мы все в то время курили.
Уверен, что вся эта история возникла оттого, что через несколько лет Джон вдруг вспомнил: "Ах, да, мы сходили в туалет покурить". А все решили, что мы курили сигареты с травкой. Что может быть хуже, чем выкурить сигарету с травкой перед встречей с королевой? Но ничего подобного мы не делали".
Пол : "Какой то придворный, с виду гвардеец, отвел нас в сторонку и объяснил, как мы должны вести себя: "Подойдите к ее величеству вот так, не поворачивайтесь к ней спиной, не заговаривайте с ней первыми, пока она сама не обратится к вам", и так далее. Что могли ответить ему четыре ливерпульских парня? Мы сказали: "Ну, дела, старик..." Но королева оказалась милой. Думаю, она отнеслась к нам скорее по матерински ведь мы были совсем мальчишками, гораздо моложе ее".
Джон : "Я до сих пор храню орден в самой маленькой из комнат своего дома у себя в кабинете" (65).
Ринго : "Я подошел к королеве, а она спросила: "Это вы создали группу?" Я ответил: "Нет, я пришел в нее последним". Тогда она спросила: "И долго существует группа?" И мы с Полом, и глазом не моргнув, сказали: "Мы вместе уже сорок лет, и этот срок никогда не казался нам слишком длинным". На ее лице появилось странное, загадочное выражение, словно ей хотелось засмеяться, а может, она подумала: "Да они спятили!"
Не помню точно, курили мы травку или нет. Но во дворце нам было не по себе".
Джон : "По моему, королева верит во все это. Но ей полагается. А я не верю в то, что битл Джон Леннон отличается от всех остальных, потому что знаю, что он такой же. Я просто обычный парень. Но уверен, королева считает себя не такой, как все (67). Представьте себе, что их так воспитывали две тысячи лет. Вот уродство! Должно быть, им нелегко стараться быть просто людьми. Не знаю, удалось ли это кому нибудь из них, потому что я мало чего о них знаю, но таких людей можно пожалеть. Они такие же, как мы, только хуже. Если они действительно верят в свое королевское величие, это просто корка (68).
Я всегда ненавидел социальные различия. Все эти кошмарные сборища и презентации, на которых нам приходилось бывать, все это сплошная фальшь. Я вижу всех этих людей насквозь. Я презирал их. Наверное, все дело в принадлежности к разным слоям общества. Нет, не так. Дело все таки в том, что они насквозь фальшивы" (67).
Ринго : "Нашим родным это понравилось. А некоторые ветераны войны отослали обратно свои ордена с чего бы это?! Кажется, многие австралийские солдаты вернули их обратно. Наверное, они просто думали, что мы, горластые рок н ролыцики, недостойны МВЕ".
Джон : "Многие люди, которых возмутило то, что нас наградили МВЕ, получили свои награды за героизм, проявленный на войне. А наши награды были гражданскими. Их награждали за то, что они убивали людей. Мы заслужили ордена за то, что никого не убивали. Если уж за убийства дают ордена, тогда ордена полагаются и за пение, и за поддержание британской экономики. В очереди во дворце мы раздавали автографы всем, кто ждал получения своих МВЕ и ОБЕ (орден Британской империи 4 й степени)" (65).
Пол : "Там был только один человек, который сказал: "Я хотел бы получить ваш автограф для моей дочери. Не знаю, что она в вас нашла". Большинство других людей были рады узнать, что мы получаем награду. Там было два старых перца из Королевских ВВС, которые решили, что награждение длинноволосых кретинов обесценивает МВЕ, которые предстояло получить им. Зато почти все остальные считали нас отличной статьей экспорта и истинными посланниками Великобритании. По крайней мере, Великобританию заметили, появился спрос на такие машины, как "мини" и "ягуар", а заодно и на английскую одежду. Модели Мэри Куант и других модельеров хорошо продавались, и в некотором смысле мы стали английскими суперкоммерсантами".
Джордж : "После всего, что мы сделали для Великобритании, после того, как мы способствовали продаже вельвета и ввели его в моду, нам вручили невесть какую медальку на веревочке. Но моей первой реакцией было: "О, как мило, как мило!" И Джон тоже сказал: "Как мило, как мило!"
Я привез орден домой и положил его в ящик, а позднее надел на съемки для конверта альбома "Сержант Пеппер"; то же самое сделал и Пол. Орден оставался приколотым к моему пепперовскому мундиру еще год, а потом я снова положил его в коробку и засунул ее в шкаф".
Ринго : "Когда нас наградили МВЕ, мы получили также соответствующий документ, к которому была приложена памятка, где говорилось, что надевать его на обычный костюм нельзя, но можно купить костюм кавалера МВЕ, к которому полагался галстук бабочка. Все это казалось мне странным. Я никогда не надевал свой орден и охотно поверю, что многие могли бы поступить с ним точно так же.
Я часто думал, обиделся ли Брайан на то, что его не наградили МВЕ. Но он всегда по настоящему радовался за нас. Думаю, если бы он захотел, он добился бы посвящения в рыцари".
Джордж : "Брайан даже не попал во дворец, его туда не пригласили. По моему, разрешалось пригласить только кого нибудь из родных. Наверное, в душе он был раздосадован. Но он не подал и виду".
Пол : "С детства мы знали, что наш монарх королева, с тех пор как она вернулась из Кении в 1952 году, чтобы взойти на престол, и мы всегда почитали ее.
"Ее величество хорошенькая и ммлая девушка, но, похоже, ей нечего сказать" вот что я бы сказал".
Дерек Тейлор : "Через четыре года, в ноябре 1969 года, Джон отослал обратно свой МВЕ, чтобы привлечь внимание к своим акциям протеста".
Ринго : "Я не собирался отсылать свой орден обратно, я знал это. У Джона на то были причины, а у меня их нет. В то время я очень гордился орденом. Он много значил для меня не то чтобы он мне что нибудь давал, но он помог на выборах Гарольду Уилсону. Было здорово увидеть королеву! Такое прежде случалось редко, а теперь она принимает вcex!"
Джон : "Об этом я размышлял несколько лет. Даже после того, как я получил орден, мысли на эту тему не давали мне покоя. Я отдал его тете, которая повесила его напоказ над камином, и это было понятно: она гордилась им. Я знал, что она не поймет, почему я решил отдать его, а я не мог оскорбить чувства тети. Поэтому через несколько месяцев я забрал его, не объясняя ей, как я намерен с ним поступить, но теперь она уже все знает. Прости, Мими, так уж вышло.
Так или иначе, я продался, и это всегда беспокоило меня. Последние несколько лет я думал: "Я должен избавиться от него, должен избавиться". Я думал, как это сделать, и решил, что, если я верну его тайно, журналисты все равно об этом узнают, все всплывет, и поэтому я решил ничего не скрывать, а вернуть орден демонстративно. Так я и поступил с МВЕ. Я ждал какого нибудь подходящего события, но потом понял, что мой поступок и есть событие, один из этапов борьбы за мир, происходящей сейчас.
Никто из нас [нас с Йоко] не хотел повторить ошибку Ганди или Мартина Лютера Кинга, то есть быть убитыми. Поскольку люди способны чтить только мертвых святых, а я не желаю быть святым или мучеником. Я, как британский гражданин, вместе со своей женой протестовал против действий Великобритании в Биафре и выразил свой протест самым громким из доступных мне способов.
Королева умна. Это не может навредить ее кукурузным хлопьям" (69).
Ринго : "Мы сели в машину, я посмотрел на Джона и воскликнул: "Черт, посмотри на себя! Ты же феномен!" и расхохотался, потому что это был всего навсего он" (65).
Джон : "Когда я чувствовал, что начинаю лопаться от гордости, я смотрел на Ринго и понимал, что мы вовсе не сверхчеловеки!" (64)
Джордж : "Одно время нам хотелось одного: выпустить пластинку, а дальше все пойдет само. Люди верят, что все только и мечтают стать звездой, по моему, это чушь собачья" (64).
Джон : "Мы хотели стать более известными, чем Элвис. Сначала мы мечтали стать вторыми Гоффином и Кингом, потом Эдди Кокреном, затем Бадди Холли и наконец превзойти величайшего Элвиса Пресли.
Сначала мы прославились в Ливерпуле, потом стали лучшей группой в округе и наконец лучшей группой Англии. А цель всегда оказывалась где то впереди, на расстоянии нескольких ярдов, а не прямо перед нами. Нашей целью была слава, как у Элвиса, но мы не надеялись ее добиться" (72).
Пол : "Мы знали, что рано или поздно что нибудь произойдет, нам всегда указывала путь маленькая, едва заметная Вифлеемская звезда. О славе в том или ином виде мечтает каждый; наверное, во всем мире миллионы людей досадуют, что их никто так и не открыл.
Дело в том, что мы никогда не верили в битломанию, никогда не воспринимали ее всерьез. Таким образом, мы ухитрились сохранить здравый рассудок".
Джон : "Когда я встречаюсь с давними друзьями, они смеются. Те из них, которых я знал по школе, просто таращатся на меня и спрашивают: "Это и вправду ты?" (64)
Когда люди видят тебя в ресторане или где нибудь еще, а ты пытаешься что то заказать, они бывают так ошеломлены мыслью: "Неужели это и вправду он?", что пропускают твой заказ мимо ушей. Поэтому, обращаясь к ним, я обычно говорил: "Мне стейк среднего размера, пришли два слона, полицейский откусил мне голову, и чашку чая, будьте любезны". А они ничего не слышат и отвечают: "Да, спасибо"
Ринго : "Очень редко случалось, чтобы нас обслуживал один официант, они все выстраивались в очередь, чтобы, подавая нам блюда, поглазеть на нас".
Джордж : "В этом и заключается основной недостаток славы люди забывают о том, как вести себя нормально. Они вовсе не благоговеют перед тобой, у них вызывает трепет мысль о высотах, которых ты, по их мнению, достиг. Таковы их представления о славе и известности. Поэтому они ведут себя как безумцы. Достаточно однажды выступить по радио или телевидению, и, видя тебя на улице, люди начинают вести себя совсем иначе. А "Битлз" появлялись на первых полосах газет каждый день в течение года или около того. Это способно изменить всех. Такое всех впечатляет.
Нам стало трудно появляться в тех местах, где мы когда то бывали. Нас постоянно окликали. Мы вернулись в Ливерпуль и зашли в тот же клуб, где часто бывали годом раньше. Мы зашли просто выпить, и вдруг со всех сторон понеслось: "Эй, парни...", "Салют, парни...". У нас не было ни минуты покоя".
Джон : "Мы всегда сознавали, какое впечатление мы производим на людей. (О реакции зрителей узнаешь, как только начинаешь выступать. Либо тебе удается завести публику, либо не удается.) Поэтому мы постоянно следили за собой, хотя трудно уследить за происходящим, если несешься со скоростью две тысячи миль в час. Иногда при этом начинает кружиться голова. Но обычно мы как то держались. Когда вас четверо, всегда найдется тот, на кого можно положиться. Кто нибудь всегда останется самим собой и поможет остальным пережить трудные минуты" (71).
Ринго : "Элвис скатился по наклонной плоскости, потому что у него не было друзей только толпа прихлебателей. Что касается нас, каждый из нас мог сойти с ума, если бы остальные трое не приводили его в чувство. Это и спасло нас. Помню, у меня совсем крыша съехала. Я думал: "Это же я! Тот самый!" А остальные трое посмотрели на меня и только спросили: "Извините, что что там с вами?" Я помню, как каждый из нас проходил через это".
Пол : "В конечном счете слава это возможность не платить за парковку, потому что сторожу нужен твой автограф; слава это когда тебе не дает спокойно пообедать пятидесятилетняя американка с "конским хвостом". Нас четверых знают почти все на этой Земле, но мы не чувствуем себя настолько знаменитыми" (66).

Еще по теме: